Неточные совпадения
Тут было все — и
барабан, и флейта, и какой-то отрывистый
звук, точно собачий лай.
Оттуда слышен однообразный
звук «бум-бум-бум» японского
барабана: это, скажут вам, Физенский или Сатсумский князья объезжают свои владения.
Когда я вышел на поле, где был их дом, я увидал в конце его, по направлению гулянья, что-то большое, черное и услыхал доносившиеся оттуда
звуки флейты и
барабана. В душе у меня все время пело и изредка слышался мотив мазурки. Но это была какая-то другая, жесткая, нехорошая музыка.
Даже в
звуках турецкого
барабана, что без умолку бухал в каком-то сколоченном из барочных досок комедиантском балагане, Никита Федорыч находил что-то прелестное, что-то необычайно гармоничное…
Звон колоколов, грохот
барабанов, военная музыка, пение клира и глухой перекатный топот многотысячной толпы сливались в нестройные, но торжественные
звуки.
Поднялось солнце в полдерева, все пошли по домам с ночного гулянья. Впереди толпа ребятишек, как в
барабаны, колотят в лукошки, и громкое их грохотанье далеко разносится в тиши раннего утра. За ними девушки с молодицами несут на доске Кострому. Мужчины за ними поодаль идут. Подобье умершего Ярилы медленно проносят по деревне под
звуки тихой заунывной песни. То «первые похороны».
«Надо объясниться, надо положить конец, — думал Ромашов, оглушаемый грохотом
барабана и медными
звуками, рвавшимися из окна. — Довольно!» — «На его лице лежала несокрушимая решимость».
Он совершенно спокойно мог переносить бой
барабана, гром литавр,
звуки труб, визг скрипок, завывание виолончели, свист флейт, вой валторн и рев контрабасов, хотя бы все это в сочетании Скавронского производило невозможную какофонию.
Играл не один оркестр, а два, три, может быть, больше, так как иногда наступало толкущееся на месте смешение
звуков, где только
барабан знал, что ему делать.
А из облака неслись
звуки музыки, то стихая, — и тогда слышался как будто один только гулкий топот тысячи ног, — то вдруг вылетая вперед визгом кларнетов и медных труб, стуком
барабанов и звоном литавров.
Свист флейты, резкое пение кларнетов, угрюмое рычание басов, дробь маленького
барабана и гул ударов в большой — все это падало на монотонный и глухой
звук колес, разбивающих воду, мятежно носилось в воздухе, поглощало шум людских голосов и неслось за пароходом, как ураган, заставляя людей кричать во весь голос.
Вскоре различили они посреди гама, криков и песней плаксивые
звуки скрипки, которая наигрывала камаринскую с какими-то особенными вариациями; дребезжащие
звуки гармонии и
барабана вторили скрипке.
Для этого были запряжены дрожки с огромными кожаными фартуками, от которых, как только кучер встряхивал вожжами и лошади, служившие еще в милиции, трогались с своего места, воздух наполнялся странными
звуками, так что вдруг были слышны и флейта, и бубны, и
барабан; каждый гвоздик и железная скобка звенели до того, что возле самых мельниц было слышно, как пани выезжала со двора, хотя это расстояние было не менее двух верст.
— Иному талант, иному другой, — возразил слепец с некоторой досадой. — Привычка — вторая природа. Сколько ни стучи по натянутому на
барабане пузырю, он ничего не издает, кроме однообразных
звуков, прошу не погневаться.
Пестрые английские раскрашенные тетрадки и книжки, кроватки с куклами, картинки, комоды, маленькие кухни, фарфоровые сервизы, овечки и собачки на катушках обозначали владения девочек; столы с оловянными солдатами, картонная тройка серых коней, с глазами страшно выпученными, увешанная бубенчиками и запряженная в коляску, большой белый козел, казак верхом,
барабан и медная труба,
звуки которой приводили всегда в отчаяние англичанку мисс Бликс, — обозначали владения мужского пола.
В широко раскинувшемся таборе слышались самые разнообразные музыкальные
звуки: здесь гудели сильные мидийские трубы, там раздавалась нежная фригийская флейта; в третьем месте бряцали иудейские кимвалы и рокотали арфы; можно было отличать также
звуки пафлагонских тамбуринов, сирийских бубнов, индийских раковин и арийских
барабанов.
Но и этого было мало: как бы нарочно для увеличения шума и усиления тревожности в нескольких местах из толпы раздавались призывные
звуки: здесь храпела бактрийская боевая труба, на нее откликался гудением сирийский бубен, а в третьем месте колотил арийский
барабан.
Горел фонарь, и к его холодному, влажному столбу прижался щекою Павел и закрыл глаза. Лицо его было неподвижно, как у слепого, и внутри было так спокойно и тихо, как на кладбище. Такая минута бывает у приговоренного к смерти, когда уже завязаны глаза, и смолк вокруг него
звук суетливых шагов по звонкому дереву, и в грозном молчании уже открылась наполовину великая тайна смерти. И, как зловещая дробь
барабанов, глухо и далеко прозвучал голос...
Действительно, вскоре в мою конурку проник заглушенный стенами рокот
барабана, и через четверть часа в комнате сторожа столпились
звуки шагов, голоса, звякание шпор и стук прикладов.
Прости, покой, прости, мое довольство!
Простите вы, пернатые войска
И гордые сражения, в которых
Считается за доблесть честолюбье, —
Всё, всё прости! Прости, мой ржущий конь,
И
звук трубы, и грохот
барабана,
И флейты свист, и царственное знамя,
Все почести, вся слава, всё величье
И бурные тревоги славных войн!
То я слышал только дробь
барабана, но потом, когда становился слышен свист палок и
звук ударов по телу, я знал, что он подходит.
Можно было догадаться, что это была пехота, только потому, что, как частые длинные иглы, виднелись штыки, и изредка долетали до слуха
звуки солдатской песни,
барабана и прелестного тенора, подголоска шестой роты, которым я не раз восхищался еще в укреплении.
В этих словах Егору Тимофеевичу послышался призыв к власти. Он мужественно выпрямился и отчетливо зашагал, подражая руками движению барабанщика, бьющего в
барабан, и выделывая голосом соответствующие
звуки...
Барабаны опять затрещали, заглушая все другие
звуки.
Но уж не та теперь пора;
Где был заветный лес Дианы,
Там слышны
звуки топора,
Грохочут вражьи
барабаны;
И всё прошло; нигде следа
Не видно Греции счастливой,
Без тайны лес, без плясок нивы,
Без песней пёстрые стада
Пасёт татарин молчаливый…
В измененном лице капрала, в
звуке его голоса, в возбуждающем и заглушающем треске
барабанов Пьер узнал ту таинственную, безучастную силу, которая заставляла людей против своей воли умерщвлять себе подобных, ту силу, действие которой он видел во время казни.
А кажется, он сам ничего не делает, не играет ни на каком инструменте, только слегка помахивает палочкой да поглядывает на всех, и уже один взгляд его достаточен на то, чтобы умягчить, в том и другом месте, какой-нибудь шершавый
звук, который испустил бы иной дурак-барабан или неуклюжий тулумбас.
Преступников расставили по известному порядку, который был в списке (Пьер стоял шестым), и подвели к столбу. Несколько
барабанов вдруг ударили с двух сторон и Пьер почувствовал, что с этим
звуком как будто оторвалась часть его души. Он потерял способность думать и соображать. Он только мог видеть и слышать. И только одно желание было у него, желание, чтобы поскорее сделалось что-то страшное, чтò должно было быть сделано. Пьер оглядывался на своих товарищей и рассматривал их.